Меню

Гололед такая гадость неизбежная зимой кто исполняет

Вероника Долина — Гололед

Новости от зайчат

Новости от ZaycevNews

Другие треки этого исполнителя

Сборники

Популярные треки

Хеппибёздим звезду! Сегодня день рождения празднует Клифф Ричард

Клиффу Ричарду 80! ZAYCEV NEWS собрали 10 интересных фактов из жизни британского артиста.

1. Клифф Ричард родился в Лакхнау (Британская Индия) в семье англичан. В Индии он прожил 7 лет, после чего его вернулась в Великобританию.

2. Настоящие имя музыканта — Гарри Роджер Уэбб. Сценическое имя ему придумал менеджер Джони Фостер.

3. Интерес к рок-н-роллу у Ричарда пробудил концерт американской группы «Bill Haley & His Comets» в Лондоне в 1957 году.

4. Первый хит «Move it» Ричард выпустил в 1958 году. Однако, британские чарты артист смог возглавить только спустя год с треками «Living Dol» и «Travelin’ Light».

5. К 21 году Ричард продал более 1 млн копий альбомов, получил две «золотые» пластинки и снялся в трех фильмах.

6. В 1995 году артист был удостоен звания рыцаря и титула «сэр» за заслуги в сфере благотворительности.

7. В 1976 году Ричард впервые вошёл в топ-10 лучших исполнителей в США с песней «Devil Woman». И стал первым западным поп-певцом, появившимся в Советском Союзе.

8. Клифф Ричард — убежденный христианин. Артист даже опубликовал книгу из 50 библейских рассказов для детей. Также он выступал с американским проповедником Билли Грэмом.

9. У Ричарда также есть собственная винодельня в Португалии. Красное вино с его виноградника получило бронзовую медаль на International Wine Challenge в Лондоне, как лучшее из более 9000 вин.

10. Артист продаёт свои духи под названием «Devil Woman».

Знали ли вы, что в Голландии в галерее «Маурицхейс» есть уникальная выставка живописи, на которой можно погрузиться в эпоху с головой, благодаря запахам, которые сопровождают каждую картину? На выставке можно почувствовать зловоние каналов Амстердама XVII века, запах протухшей рыбы на рынке, замаскированной апельсинами, а также аромат свежего, накрахмаленного голландскими хозяйками, белья.

© ООО «ЗАЙЦЕВ.НЕТ», 2004-2021
Средство массовой коммуникации «ZAYCEV.NET».
Выходные данные

125315, г. Москва, ул. Лизы Чайкиной 6
+7 (985) 211-85-11 По общим вопросам:
admin@zaycev.net По вопросам взаимодействия с Правообладателями
e-mail: legal@zaycev.net подписаться на нас:

Источник

Гололед такая гадость неизбежная зимой кто исполняет

Гололёд — такая гадость,
Неизбежная зимой,
«Осторожно, дорогая», —
Говорю себе самой.

Ведь в любое время года
Помогает нам судьба,
А в такую непогоду
Затруднительна ходьба.

Я в дому совсем другая:
Раз на дню, наверно, сто
Я сама себя ругаю
И за это, и за то.

А сегодня не ругаю
И напрасно не корю.
«Осторожно, дорогая», —
Осторожно говорю.

Как ты справишься с дорогой?
Ведь её не избежать.
Равновесие — попробуй
Равновесие держать.

Не волнуйся и руками
Без стеснения маши.
Равновесие, как знамя,
Равновесие держи.

Гололёд — такая гадость,
Неизбежная зимой,
«Осторожно, дорогая», —
Говорю себе самой.

Не боюсь его нисколько,
Я всю жизнь иду по льду.
Упаду — сегодня скользко,
Непременно упаду.

Не боюсь его нисколько,
Я всю жизнь иду по льду.
Упаду — сегодня скользко,
Непременно упаду.

Комментариев нет

Похожие цитаты

Уходит женщина … в себя,
Когда любимый … обижает,
Мечтая, мучаясь … любя…
Когда тепла ей не хватает
Уходит женщина … в себя,
Когда ей больно или страшно,
Обиду в сердце … схороня,
И улыбаясь всем… отважно
Уходит женщина … в себя
Чтоб не обидеть… ненароком,
Чтоб веру сохранить… в тебя,
И чтоб не оскорбить… упрёком
Уходит женщина … в себя
Пустое имя на конверте…
… показать весь текст …

Не вписалась я, увы, в стандарты
Длинных сухопарых манекенщиц.
Ну люблю я съесть кусочек сала
С хлебушком, как миллионы Женщин.
Запеку в духовке утку с кожей
И наемся белым мясом сочным.
Кто сказал, что быть должна похожа
Я на топ-моделей худосочных?!
Вот одна идет живые мощи,
Нет, худая желтая болезность.
Мы ничем не хуже этих тощих!
И по жизни мы отнюдь не серость.
Посмотрите Рубенса картины:
Разве не прелестны эти тетки?!
… показать весь текст …

Ну что со мной, не понимаю? — Что же я делаю не так? Себя до капли отдавая… На сердце остается мрак… Опять одна, опять в смятении… И снова слезы на глазах… Рвут душу на клочки сомненья… И стынет в жилах липкий страх…

За что? Зачем, скажи на милость? — Кто виноват и сколько можно. Я вновь в глухую стену билась… Которая зовется ложью! Искала дверь, искала ключик… Но впереди — опять тупик… Обратно — пропасть, в небе — тучи… И в горле застревает крик…

Я не хочу — от жизни много… На деньги, славу мне плевать! Лишь одного прошу у Бога — меня одной не оставлять! Мне очень нужно быть любимой ! — Быть рядом с ним, любить, ласкать… Быть для него — необходимой… В его объятьях засыпать…

От поцелуя просыпаться… От жадных, нежных рук стонать… В одном тебе лишь растворяться… И просто быть! И просто знать… Что Ты сейчас — как я, скучаешь… И встречи с нетерпением ждешь… Что лишь со мною — быть желаешь… Что обязательно придешь…

Источник

Вероника Долина — Стихи и песни

Стихи и песни читать книгу онлайн

Годовщина, годовщина!
Встречи горькая причина.
Наступила тишина —
Помяни его, страна.

Читайте также:  Можно ли сажать козлятник осенью под зиму

Годовщина, годовщина.
Не свеча и не лучина,
Не лампадный фитилёк —
В пепелище уголёк.

Годовщина, годовщина.
Эта новая морщина
На моём живёт лице
Будто память о певце.

Годовщина, годовщина.
А тоска — неистощима.
И несётся над Москвой
Хриплый голос твой живой.

Годовщина, годовщина.
Мать-страна качает сына:
«Баю-баю, спи, сынок!
Я с тобою сбилась с ног».

Годовщина, годовщина!
Города умолкли чинно.
Но рыдает, как вдова,
На груди его Москва.

1981

Годы прошли.
Похвалил меня Пушкин.
Простил меня Кушнер.
Не стало Булата.
В голове моей нет уже того молодого салата,
который бы мог сойти, если акцент снести на зеленость —
Иногда за влюбленность, а чаще — за полную неутоленность.
Годы прошли.
Изменился мой цензор, исказился мой контур, я узнала свободу.
Но хотела бы праздновать ее щедрей, веселей.
Хоть мысленно, хоть еженедельно, как братья и сестры — субботу.
Годы прошли.
Все не так, как когда-то.
Папа с мамой отметили дату.
Померкли прекрасные принцы.
Сюжет до сих пор непонятен, составлен из бликов и пятен,
Не Кристи, так Пристли…
Годы проходят.
Любовь не совсем беспробудна.
Судьба не всегда беспощадна.
Грядущее — только ли грозно?
Птицы кричат в поднебесьи, сердце стучит в подреберъи.
Надо бы клясться и клясться в любви — покуда не поздно.
Покуда не поздно.
Покуда не поздно.

Гололед — какая гадость,
Неизбежная зимой!
— Осторожно, моя радость! —
Говорю себе самой.
Ведь в другое время года
Помогает нам судьба,
А в такую непогоду
Затруднительна ходьба.

Я в дому — совсем другая:
Раз на дню, наверно, сто
Я сама себя ругаю
И за это, и за то.
А сегодня не ругаю
И напрасно не корю.
— Осторожно, дорогая!
Осторожно, — говорю. —

Как ты справишься с дорогой?
Ведь ее не избежать.
Равновесие! Попробуй
Равновесие держать.
Не волнуйся и руками
Без стеснения маши.
Равновесие! Как знамя
Равновесие держи.

Гололед — какая гадость,
Неизбежная зимой!
— Осторожно, моя радость! —
Говорю себе самой.
Не боюсь его нисколько.
Я всю жизнь иду по льду.
Упаду! Сегодня скользко.
Непременно упаду!

1979

Голубоглазые брюнеты и кареглазые блондинки…

Голубоглазые брюнеты и кареглазые блондинки
Заполнят улицы планеты, а мы с тобой — посерединке.
А мы с тобой плывём на лодке меж берегов по узкой речке.
А я кричу тебе: «Володька!», а у тебя глаза как свечки.

А кареглазые блондины и синеглазые брюнетки
Сегодня счастью заплатили одной единственной монеткой.
И мы с тобой уплатим дани. Мы ей уплатим все налоги.
Сегодня близки стали дали и оборвались все дороги.

И нам вот не уплыть отсюда! Здесь даже ветра не бывает.
А я, на берег выйдя, буду смотреть, как лодка уплывает!
Потом смешаемся с толпою — и сразу станем синеглазы.
Сюда приплыли мы с тобою, чтоб здесь не встретиться ни разу…

Голубоглазые брюнеты и кареглазые блондинки
Заполнят улицы планеты, а мы с тобой — посерединке.
А мы с тобой посерединке! Но как же здесь мы оказались?
Что мы друг друга половинки — нам на минуту показалось…

1974

Да я сама такой же тонкости в кости…

Да я сама такой же тонкости в кости
Возьми и скомкай, и сломай меня в горсти.
Но я не хлипкая, взгляни в мои глаза,
Скорее гибкая стальная полоса.
Не слушай, миленький, все это болтовня
Уж как обнимешь, так отпразднуешь меня.
Не бойся алого дразнящего огня,
А бойся маленькой заплаканной меня.

О женской дружбе (Неальбомное)

Давно забыть тебя пора,
А сердцу хочется иначе!
Подружка юности, сестра,
Я о тебе поныне плачу.
Тогда сошла на землю мгла,
Был одинок мой зов напрасный
К тебе, которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный.

Как отсеченная рука
Болит и ноет в месте жеста,
В душе моей саднит пока
Твоё пустующее место.
Была как яблоко смугла,
Была как облако прекрасна —
Всё ты, которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный.

Немало дней прошло с тех пор,
Когда душа любила душу.
Ты нарушала уговор —
Ну что ж, и я его нарушу.
Я знаю все твои дела,
Твой путь — прямой и безопасный.
Ты — та, которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный.

Ни слова больше о тебе.
А позабыть смогу едва ли.
Ты по моей прошла судьбе,
Но, слава Богу, лишь вначале!
Когда бы юность не зажгла
В груди моей тот свет бесстрастный —
То ты бы снова предала
В мой черный день,
В мой день ненастный.

1981

Дети мои спят у края, у берега…

Дети мои спят у края, у берега,
Где йод и смола, и музыка, и прачечная.
Ну пусть, пусть будет, как это у Бергмана
Жизнь то мерцает, то начисто прячется.
И это, и это — преддверие праздника,
Там ель проступает, а может, мерещится.
И папа — он праведник, праведник, праведник.
И мама — она грешница, грешница, грешница.
Дети мои очнутся, очухаются
И в утробу запросятся, и займутся там играми,
И жизнь там увидят черную, чудную —
Это зимнее небо с ярчайшими искрами.
И снова, и снова повеет им праздником,
Звезда за звездою между веток навешивается.
И папа — он праведник, праведник, праведник.
И мама — она не такая уж грешница.

Читайте также:  Как обслуживать кондиционеры зимой

Дни, что прожиты, с трудом назову золотыми…

Дни, что прожиты, с трудом назову золотыми,
Были отданы семье и работе.
Вот и не о чем говорить с молодыми,
Ну разве изредка — о любви и свободе.
Молодой, он — что ж? — неграмотен и неистов.
Жизнь полна картин и идет покуда без сбоев:
Он свободней всех пушкинских лицеистов,
Всех цыган, разбойников и ковбоев.
Молодой — он женщину бьет с размаху,
Ту же самую, впрочем, что с вечера им добыта,
И не кланяется ни страху, ни отчему праху,
И не знает, где сердце, пока оно не разбито.
А я? Что я могу этим жарким утром,
Этих самых дней золотых уже на исходе?
Вспоминать об одной любови, печальной и утлой,
Тосковать о едва ли реальной свободе…

Добрая большая улыбка…

Добрая большая улыбка
Ты одна такая на свете,
Смилуйся, государыня рыбка
Мы твои безыскусные дети.

Мы тебе поверили крепко
Ты одна, родная, на свете,
Смилуйся, государыня репка
Мы твои безысходные дети.

Вот она, огромная репа,
Или колоссальная рыба
Шумно дышит, смотрит свирепо,
Все равно спасибо, спасибо.

Может, ты — безгласная рыба,
Может, ты — безглазая глыба,
Мы — твои последние дети
И за все — спасибо, спасибо.

Дожила до постыдной сивости
С идиотской мечтой о красивости,
И при виде блондинки на длинных ногах:
Всею печенью чувствую: ах!

Из меня ж не получится лапочка,
Не сгорай, моя свечечка-лампочка,
Где обнимутся двое, там третий молчи,
Тех двоих не учи.

Никакого такого опыта,
Кроме разве ночного шёпота,
Я подкрашусь снаружи, я подстроюсь внутри,
И никто мне не даст тридцать три.

Долгий поиск, тяжкий труд.
Чёрный поезд, белый пруд,
Ель, метель, игра мороза,
Стих и проза, Божий суд —

Вот и всё, зачем жила.
Вот и всё, чего ждала!
Но увидела, прочла —
Это мало, это мало.

Хорошо! — сказала я.
Детвора, мужья и браки?
Стенка, грубая скамья,
Плошка со свечой во мраке?

Всё, что было, есть и нет?
Без чего меня б не стало?
Но сказал один поэт —
Это мало, это мало.

Хорошо! — сказала я.
Осень жжёт, зима качает.
В отдалении друзья
Мне свиданья назначают.

Может, это ближний свет?
Может, лунная дорога?
Но сказал один поэт,
Что и этого немного…

Кто ты, карлик? Тень беды?
Непроснувшаяся строчка?
Как награда за труды —
Непросохшая сорочка.

Ненавязчивый совет?
Свет, упавший в мой домишко?
Вы поэт, и я поэт.
Закрываю вашу книжку.

Источник

Вероника Долина — Стихи и песни

Стихи и песни читать книгу онлайн

Годовщина, годовщина!
Встречи горькая причина.
Наступила тишина —
Помяни его, страна.

Годовщина, годовщина.
Не свеча и не лучина,
Не лампадный фитилёк —
В пепелище уголёк.

Годовщина, годовщина.
Эта новая морщина
На моём живёт лице
Будто память о певце.

Годовщина, годовщина.
А тоска — неистощима.
И несётся над Москвой
Хриплый голос твой живой.

Годовщина, годовщина.
Мать-страна качает сына:
«Баю-баю, спи, сынок!
Я с тобою сбилась с ног».

Годовщина, годовщина!
Города умолкли чинно.
Но рыдает, как вдова,
На груди его Москва.

1981

Годы прошли.
Похвалил меня Пушкин.
Простил меня Кушнер.
Не стало Булата.
В голове моей нет уже того молодого салата,
который бы мог сойти, если акцент снести на зеленость —
Иногда за влюбленность, а чаще — за полную неутоленность.
Годы прошли.
Изменился мой цензор, исказился мой контур, я узнала свободу.
Но хотела бы праздновать ее щедрей, веселей.
Хоть мысленно, хоть еженедельно, как братья и сестры — субботу.
Годы прошли.
Все не так, как когда-то.
Папа с мамой отметили дату.
Померкли прекрасные принцы.
Сюжет до сих пор непонятен, составлен из бликов и пятен,
Не Кристи, так Пристли…
Годы проходят.
Любовь не совсем беспробудна.
Судьба не всегда беспощадна.
Грядущее — только ли грозно?
Птицы кричат в поднебесьи, сердце стучит в подреберъи.
Надо бы клясться и клясться в любви — покуда не поздно.
Покуда не поздно.
Покуда не поздно.

Гололед — какая гадость,
Неизбежная зимой!
— Осторожно, моя радость! —
Говорю себе самой.
Ведь в другое время года
Помогает нам судьба,
А в такую непогоду
Затруднительна ходьба.

Я в дому — совсем другая:
Раз на дню, наверно, сто
Я сама себя ругаю
И за это, и за то.
А сегодня не ругаю
И напрасно не корю.
— Осторожно, дорогая!
Осторожно, — говорю. —

Как ты справишься с дорогой?
Ведь ее не избежать.
Равновесие! Попробуй
Равновесие держать.
Не волнуйся и руками
Без стеснения маши.
Равновесие! Как знамя
Равновесие держи.

Гололед — какая гадость,
Неизбежная зимой!
— Осторожно, моя радость! —
Говорю себе самой.
Не боюсь его нисколько.
Я всю жизнь иду по льду.
Упаду! Сегодня скользко.
Непременно упаду!

1979

Голубоглазые брюнеты и кареглазые блондинки…

Голубоглазые брюнеты и кареглазые блондинки
Заполнят улицы планеты, а мы с тобой — посерединке.
А мы с тобой плывём на лодке меж берегов по узкой речке.
А я кричу тебе: «Володька!», а у тебя глаза как свечки.

А кареглазые блондины и синеглазые брюнетки
Сегодня счастью заплатили одной единственной монеткой.
И мы с тобой уплатим дани. Мы ей уплатим все налоги.
Сегодня близки стали дали и оборвались все дороги.

Читайте также:  Опыт цветной лед цель

И нам вот не уплыть отсюда! Здесь даже ветра не бывает.
А я, на берег выйдя, буду смотреть, как лодка уплывает!
Потом смешаемся с толпою — и сразу станем синеглазы.
Сюда приплыли мы с тобою, чтоб здесь не встретиться ни разу…

Голубоглазые брюнеты и кареглазые блондинки
Заполнят улицы планеты, а мы с тобой — посерединке.
А мы с тобой посерединке! Но как же здесь мы оказались?
Что мы друг друга половинки — нам на минуту показалось…

1974

Да я сама такой же тонкости в кости…

Да я сама такой же тонкости в кости
Возьми и скомкай, и сломай меня в горсти.
Но я не хлипкая, взгляни в мои глаза,
Скорее гибкая стальная полоса.
Не слушай, миленький, все это болтовня
Уж как обнимешь, так отпразднуешь меня.
Не бойся алого дразнящего огня,
А бойся маленькой заплаканной меня.

О женской дружбе (Неальбомное)

Давно забыть тебя пора,
А сердцу хочется иначе!
Подружка юности, сестра,
Я о тебе поныне плачу.
Тогда сошла на землю мгла,
Был одинок мой зов напрасный
К тебе, которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный.

Как отсеченная рука
Болит и ноет в месте жеста,
В душе моей саднит пока
Твоё пустующее место.
Была как яблоко смугла,
Была как облако прекрасна —
Всё ты, которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный.

Немало дней прошло с тех пор,
Когда душа любила душу.
Ты нарушала уговор —
Ну что ж, и я его нарушу.
Я знаю все твои дела,
Твой путь — прямой и безопасный.
Ты — та, которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный.

Ни слова больше о тебе.
А позабыть смогу едва ли.
Ты по моей прошла судьбе,
Но, слава Богу, лишь вначале!
Когда бы юность не зажгла
В груди моей тот свет бесстрастный —
То ты бы снова предала
В мой черный день,
В мой день ненастный.

1981

Дети мои спят у края, у берега…

Дети мои спят у края, у берега,
Где йод и смола, и музыка, и прачечная.
Ну пусть, пусть будет, как это у Бергмана
Жизнь то мерцает, то начисто прячется.
И это, и это — преддверие праздника,
Там ель проступает, а может, мерещится.
И папа — он праведник, праведник, праведник.
И мама — она грешница, грешница, грешница.
Дети мои очнутся, очухаются
И в утробу запросятся, и займутся там играми,
И жизнь там увидят черную, чудную —
Это зимнее небо с ярчайшими искрами.
И снова, и снова повеет им праздником,
Звезда за звездою между веток навешивается.
И папа — он праведник, праведник, праведник.
И мама — она не такая уж грешница.

Дни, что прожиты, с трудом назову золотыми…

Дни, что прожиты, с трудом назову золотыми,
Были отданы семье и работе.
Вот и не о чем говорить с молодыми,
Ну разве изредка — о любви и свободе.
Молодой, он — что ж? — неграмотен и неистов.
Жизнь полна картин и идет покуда без сбоев:
Он свободней всех пушкинских лицеистов,
Всех цыган, разбойников и ковбоев.
Молодой — он женщину бьет с размаху,
Ту же самую, впрочем, что с вечера им добыта,
И не кланяется ни страху, ни отчему праху,
И не знает, где сердце, пока оно не разбито.
А я? Что я могу этим жарким утром,
Этих самых дней золотых уже на исходе?
Вспоминать об одной любови, печальной и утлой,
Тосковать о едва ли реальной свободе…

Добрая большая улыбка…

Добрая большая улыбка
Ты одна такая на свете,
Смилуйся, государыня рыбка
Мы твои безыскусные дети.

Мы тебе поверили крепко
Ты одна, родная, на свете,
Смилуйся, государыня репка
Мы твои безысходные дети.

Вот она, огромная репа,
Или колоссальная рыба
Шумно дышит, смотрит свирепо,
Все равно спасибо, спасибо.

Может, ты — безгласная рыба,
Может, ты — безглазая глыба,
Мы — твои последние дети
И за все — спасибо, спасибо.

Дожила до постыдной сивости
С идиотской мечтой о красивости,
И при виде блондинки на длинных ногах:
Всею печенью чувствую: ах!

Из меня ж не получится лапочка,
Не сгорай, моя свечечка-лампочка,
Где обнимутся двое, там третий молчи,
Тех двоих не учи.

Никакого такого опыта,
Кроме разве ночного шёпота,
Я подкрашусь снаружи, я подстроюсь внутри,
И никто мне не даст тридцать три.

Долгий поиск, тяжкий труд.
Чёрный поезд, белый пруд,
Ель, метель, игра мороза,
Стих и проза, Божий суд —

Вот и всё, зачем жила.
Вот и всё, чего ждала!
Но увидела, прочла —
Это мало, это мало.

Хорошо! — сказала я.
Детвора, мужья и браки?
Стенка, грубая скамья,
Плошка со свечой во мраке?

Всё, что было, есть и нет?
Без чего меня б не стало?
Но сказал один поэт —
Это мало, это мало.

Хорошо! — сказала я.
Осень жжёт, зима качает.
В отдалении друзья
Мне свиданья назначают.

Может, это ближний свет?
Может, лунная дорога?
Но сказал один поэт,
Что и этого немного…

Кто ты, карлик? Тень беды?
Непроснувшаяся строчка?
Как награда за труды —
Непросохшая сорочка.

Ненавязчивый совет?
Свет, упавший в мой домишко?
Вы поэт, и я поэт.
Закрываю вашу книжку.

Источник

Adblock
detector